Доверься сердцу своему

Доверься сердцу своему, когда моря загораются, 
И живи любовью... 
Даже если звезды отвернулись...
И поверь, счастье не за горами.
Поищи, и ты поймешь какой тебе ответ нужен... 

Когда всё рушиться стало,
И сам уже неважен душой.
Почти отбился от стаи,
И понял... Лучше б ушёл. 
Простые вроде проблемы, но не дают же уснуть...
Остыли крошки сомнений, и понял сей мир.
Теперь не любишь ты лето и ненавидишь весну,
И дома просто один... Ведь не хватает семьи... 

О важном

Если хочешь о важном — давай о важном. 
Хотя это понятие так двояко. 
Одиночество — вовсе не так уж страшно, 
Страшно в 21 умереть от рака. 
Страшно ночью не спать от грызучей боли, 
Что вползает под кожу и ест с корнями,
А ты роешь могилу от слов: "Уволен",
Или "Лучше остаться с тобой друзьями".
Говоришь, как пугающи предпосылки
Неизбежности рока, судьбы, удела?
Страшен выбор — идти собирать бутылки,
Или сразу идти на торговлю телом.
Говоришь, нет квартиры в многоэтажке,
Платежи коммунальные шею душат?
А когда-то хватало малины в чашке
И оладушек бабушкиных на ужин.
Говоришь, что вокруг — дураки и драмы,
Что в кошмарах — тупые пустые лица.
Страшно — в девять ребенку лишиться мамы!
Страшно — маме ребенку не дать родиться!
Страшно видеть, как мир в себе носит злобу,
Как друзья обменялись ножами в спину.
Если хочешь о важном — давай о добром.
Как быть добрым хотя бы наполовину?
Как найти в себе силу остаться честным,
Ощутить в себе волю, очистить душу?
Правда, хочешь о важном? Садись.
Чудесно, что ты еще хочешь слушать.

Сны

Я не боюсь не спать, когда совсем не спится.
Включаю молча свет — быстрей слетятся сны.
А мысли бьют ключом, которым не напиться,
Лишь унося меня в пределы глубины.

В прозрачной глубине стекляшкой растворяюсь,
Ведь потерять себя я больше не боюсь.
Я так хочу к тебе, а ты совсем не знаешь,
Что где-то я не сплю, а, значит, не приснюсь.

Заварник

Нам сумасшедшим шляпникам,
Дано, только одно.
Нам сумасшедшим шляпникам,
Быть всегда заодно.

Нам сумасшедшим шляпникам,
Чай с бергамотом пить.
Нам сумасшедшим шляпникам,
Только с ума сходить.

Нам сумасшедшим шляпникам,
Дружить с сумасшедшим котом.
Нам сумасшедшим шляпникам,
Сидеть за огромным столом.

Каждый однажды сходит
с ума,
Каждый однажды шляпник.
Если один ты/или одна.
Кружку бери и заварник.

Звезды

Я держу в своих руках звезды.
Они греют меня и светят, 
Так, что ночью, пусть самой поздней 
Ни мороз, ни треклятый ветер  
Не погасит и части света. 
Я нашел их не в небосклоне.
Пусть завидует вся планета:
Эти звёзды - твои ладони. 

Я за то глубоко презираю себя,
Что живу — день за днем бесполезно губя;

Что я, силы своей не пытав ни на чем,
Осудил сам себя беспощадным судом

И, лениво твердя: я ничтожен, я слаб! —
Добровольно всю жизнь пресмыкался как раб.

Что, доживши кой-как до тридцатой весны,
Не скопил я себе хоть богатой казны,

Чтоб глупцы у моих пресмыкалися ног,
Да и умник подчас позавидовать мог!

Я за то глубоко презираю себя,
Что потратил свой век, никого не любя,

Что любить я хочу... что люблю я весь мир,
А брожу дикарем — бесприютен и сир,

И что злоба во мне и сильна и дика,
А хватаюсь за нож — замирает рука!

Утро

Нам утро дарит строк так много,

Которые когда-то кто-то сочинил.

Возможно, в вальсе где-то в Конго

Себе слов ритм подчинил.

Ложиться в восемь, в пять подняться,

Чтобы успеть гранит прогрызть.

А мне бы сон, что до обеда, и проспаться,

Ну а потом влюбиться в жизнь.

Но от ума дано нам горе,

От знаний скука нас берёт.

И снова, позабыв про жизни море,

Безжизненное утро к нам грядёт.

И вот однажды, мёрзлым утром,

Мороз и солнце повидав,

Смотрю на улицу. Безлюдно.

И только шелест новых глав.